Вчера читала пилотный номер журнала «Однако» - нового проекта Михаила Леонтьева. Говорят, бюджет нового еженедельника, профинансированного «Первым» каналом, составляет 2,5 млн. долларов. То, что написано в заметке «Культ личностей» по поводу Мостовщикова: «Занимается он изданием «Столица», «Большой город», «Новый очевидец», «Крокодил» или каким-нибудь иным, у него всегда получается журнал «Мостовщиков»» - напрямую относится и к Михаилу Леонтьеву – все, за что он берется, пропитывается его духом, который не спутаешь ни с чем.
Из содержимого очень заинтересовало интервью с Константином Эрнстом, в котором он предстает умным, начитанным человеком; интервью с Луи Мартинесом – автором перевода «Доктора Живаго» на французский и статья, посвященная российскому розничному рынку. Ну, конечно, не обошлось и без Михаила Хазина. Заметно, что авторов пока немного - по нескольку статей под одним именем, но качество материалов вполне приличное.
С сентября предполагается еженедельный формат.

В то время, как у нас некоторые возмущаются "обамоманией" в Москве:
М. БАРЩЕВСКИЙ - Здесь не захочешь следить, так все равно будешь следить. Потому что по всем каналам и ваша радиостанция и телевизионные каналы только об этом и говорят. Такое ощущение, что сошествие Иисуса Христа на землю - визит Барака Обамы. А, по-моему, в сухом остатке ноль.

NYTimes пишет вот что:
Crowds did not clamor for a glimpse of him. Headlines offered only glancing or flippant notice of his activities. Television programming was uninterrupted; devotees of the Russian Judge Judy had nothing to fear. Even many students and alumni of the Western-oriented business school where Mr. Obama gave the graduation address on Tuesday seemed merely respectful, but hardly enthralled.

Others suggested that after decades of social turmoil, Russians were simply exhausted with politics, and had been so often disappointed by Western leaders that they were not inclined to get excited by the latest one. Asked by one Moscow newspaper what they expected to come out of Mr. Obama’s visit, most respondents had the same answer: traffic jams.

Some Obama aides said they were struck by the low-key reception here, especially when compared with the outpouring on some of his other foreign trips. Even Michelle Obama, who typically enjoys admiring coverage in the local news media when she travels, has not had her every move chronicled here.

Первый просмотр оставил больше вопросов, чем ответов, поэтому только что посмотрела во второй раз, на французском. Очень стильное, красивое кино с глубоким смыслом, с какой-то странной загадкой, которая скрыта поверхностной, драматичной историей. До самой последней секунды суть ускользает, да и после фильма еще некоторое время думаешь над разгадкой. Понравится не всем, многие отключаются через полчаса после начала, объясняя это отсутствием действия, а только лишь долгими взглядами, эротическими сценами и натянутыми диалогами. Но мне кажется, что этот фильм заслуживает самой высокой похвалы за свой таинственный сюжет, за необыкновенно эмоциональную атмосферу, чудесную музыку и актерскую игру.

"Писателя всегда поджидает неожиданный поворот судьбы. И всегда найдется кто-то, кто расскажет об этом. Мы не исчезаем бесследно. Я столько лет провел в тени, будто незаметно шпионил за кем-то из укрытия. Скрытность и тайна требуют от нас хорошей памяти. Чаще всего они не являются чем-то предосудительным. Просто тайна становится мелодией нашей души, вдохновляет нас и меняет нашу судьбу, делая свидетелями чужих жизней.
Я так и не успел никому рассказать наш секрет. Если бы мне удалось сделать это, это было бы волшебством. Тогда бы нас связала нить воспоминаний, тогда тени людей и событий вернулись бы вновь. И освободившись от этого колдовства, мы рассказали бы всем правду. Но в этот момент мы сами стали бы лишь чьими-то воспоминаниями."
(Даниэль Болтански "Жизнь и смерть Сержа Новака")

Предыстория такова: лет пять назад я купила на выставке совсем мелкий росток гибискуса, с тех пор он вымахал в приличное деревце, которое я время от времени обрезаю (однажды подстригла совсем под ноль), потому что оно упирается кроной своей в потолок. Зелень зеленью, но я знала, что это дерево должно цвести, потому что подобная китайская роза у моей мамы периодически выдает красивые белые цветки. Мое же не цвело ни разу, но я и не настаивала особо - никаких подкормок, специальных условий и т.п. Все было пущено на самотек. И вот, наконец, оно свершилось. Сначала появилась пара бутонов, а вчера один из них распустился. Цвел он во всей красе ровно один день.
Первое фото - утреннее, второе - снято днем. God knows сколько ждать следующего цветения.

Свой первый англоязычный роман Набоков написал в Париже всего за полтора месяца, используя в качестве кабинета ванную комнату, в которой письменным столом служило биде.
Через два месяца после смерти Севастьяна Найта его сводный брат берется написать о нем книгу – «фундаментальное исследование, для того чтобы восстановить его жизнь по частям и спаять эти обрывки, полагаясь на свое глубинное знание его характера».
Разбирая бумаги, читая письма, знакомясь с женщинами Найта, его брат пытается, как будто, наверстать упущенное, услышать несказанное, прочитать ненаписанное, открыть какую-то тайну Севастьяна Найта.
«Не знаю, какая у него была тайна, но я и сам узнал некую тайну, а именно, что душа есть только образ бытия – а не неизменное состояние – и что любая душа может быть твоей, если найти частоту ее колебаний и вписаться в нее».

Еще цитата:
«Она вошла в его жизнь без стука, как входят в чужую комнату, потому что она чем-то похожа на твою собственную. Она осталась там, позабыв дорогу назад, постепенно привыкая к странным существам, которых она там застала и которых приласкала, несмотря на их диковинный вид. У нее не было особенного намерения быть счастливой самой или осчастливить Севастьяна, но не было и малейших опасений относительно их будущего; она приняла жизнь с Севастьяном просто, как нечто естественное, потому что вообразить жизнь без него было труднее, чем палатку землянина на лунной горе».

Как в свое время исчез "Новый очевидец", так теперь заканчивается "Русская жизнь". И не надо было обладать даром предвидения, чтобы это предсказать. Думаю, что дело не только в кризисе, он лишь ускорил процесс. Просто умный журнал, лишенный рекламы, и распространяемый не так широко, как бы этого хотелось - обречен на короткую жизнь с самого начала. К моему большому сожалению. Особенно потому, что это был единственный журнал, который я покупала и с удовольствием читала от корки до корки.

Дивная новость - British Airways предлагает сотрудникам поработать месяц бесплатно. Причина в том, что собственники остались без прибыли.

All of BA's 40,000 staff have been made what could be described as a missable offer: the chance to work for free for up to a month. Though it sounds like a bad joke, the reasons behind the request are deadly serious. The company recently reported pre-tax losses of £401m.
...
Hundreds of staff have already expressed in interest in working for free, a BA spokeswoman insisted yesterday.There are only two reasons this could be the case, according to David Guest, professor in organisational psychology at King's College London.
"Either they have high levels of commitment to the firm," he said, "or they have high levels of insecurity." As Walsh has refused to rule out compulsory redundancies at the airline, you don't need paying to work out which of the above is the most likely motivator.

А вы бы согласились вкалывать месяц бесплатно?

Очевидно злорадство по поводу того, что пресловутые салаты, приготовленные узбеками без документов, продавались именно на Рублевке. Пусть, мол, буржуи подавятся, отравятся и т.п. А между тем, никто не говорил о случаях отравлений и выплыла эта история исключительно в результате ФМСовской проверки.
Так и хочется спросить, а что салаты, которые вы покупаете в Ашане, приготовили какие-то другие узбеки, другой квалификации?

«Варюшка! Мне все известно. Я ни в чем тебя не виню. Если ты вышла по любви и нашла то, что искала, то рад за тебя, если же нет, то во мне ничего не изменилось, каким я был, таким и остался. У меня ни кола, ни двора, будешь ты – будет все. Я освободился, нахожусь в ссылке навечно. Коми АССР пос. Инта. До востребования.»

Он родился я в Дивееве в 1919 году. Дед Арцыбушева по отцовской линии, Петр Михайлович Арцыбушев, нотариус Его Величества, в 1912 году большую сумму пожертвовал на обитель, и ему были переданы в пользование земля и домик.
Мама, Татьяна Александровна Арцыбушева, урожденная Хвостова, дочь министра юстиции и внутренних дел Александра Алексеевича Хвостова, осталась вдовой в двадцать четыре года с двумя младенцами на руках - Алексеем и его старшим братом Серафимом. Последними словами отца перед смертью был наказ жене: «Держи детей ближе к Церкви и добру».
Люди верующие очень часто представляются терпеливыми, смиренными, малахольными даже, готовыми всегда подставить вторую щеку. Здесь же совсем другой характер: Алексей Арцыбушев обладает умением отлично приспосабливаться к обстоятельствам, не давать спуску своим недоброжелателям, отстаивать свои интересы. Он воровал, изменял жене, занес уже руку для убийства, но остановился. Он совершенно сознательно не пошел воевать в Великой Отечественной – не хотел отдавать жизнь во имя Сталина, разделяя понятия «Родина» и «государство». То есть многие его поступки, казалось бы, совсем не приемлемы с точки зрения христианской морали. Цель жизни этого человека – выжить любой ценой, если нужно он был готов выть для этого по-волчьи. «Добро с кулаками» - это тоже про него.
В общем, у меня немного противоречивые ощущения от истории Арцыбушева.

«Оглядываясь на свою жизнь, я вижу, что вся она — сплошное чудо Божие, милость Божия, несмотря на тяжкие времена и тяжкие падения. Во всех превратностях моей жизни милосердия двери за чьи-то молитвы открывались предо мною…»

"Tiramisù в переводе означает "подними меня вверх". Называется он так потому, что тирамису считают возбуждающим лакомством (из-за сочетания кофе и шоколада). Придворные ели тирамису перед любовными свиданиями."

А я сегодня впервые приготовила это дома.

Действующие лица:
- 3 яйца
- 250гр маскарпоне
- 3 ст.л. сахарного песка
- 1 стакан алкоголя (я брала коньяк, можно использовать бренди, амаретто и даже ром)
- ¼ стакана эспрессо
- сливки (объем зависит от размера бисквита, у меня ушло примерно 300-400мл сливок 33%)
- какао-порошок
- бисквитный корж (можно купить, но я приготовила сама)

Что делать:
1) желтки отделить от белков и взбить; влить туда 1/3 стакана алкоголя – взбивать все до густоты
2) белки взбить отдельно до состояния пены и постепенно ввести в яичный мусс
3) маскарпоне смешать с эспрессо и сахарным песком
4) взбить сливки
5) бисквит щедро пропитать алкоголем

Теперь на бисквит выкладываются слоями: маскарпоне, яичный мусс и взбитые сливки, а сверху все посыпается какао-порошком и отправляется в холодильник на несколько часов.

История в духе Агаты Кристи, когда в замкнутом пространстве домика, занесенного снегом, происходит убийство и восемь женщин, ни одна из которых не может оттуда выбраться, вынуждены своими силами выяснять, кто же убийца. Ну, и конечно, при таком количестве женщин на один квадратный метр, не обходится без разборок, вытаскивания скелетов из шкафов, драк с последующими объятьями и поцелуями на полу. Вдобавок ко всему, эти дамы еще поют и танцуют, и на это стоит посмотреть.
Вот, например:
Virginie Ledoyen - Mon amour, mon ami

Только что обнаружили Машу Майерс на "Business FM". Так вот куда ее занесло после ухода с "Эха Москвы" и недолгого периода работы под руководством Сергея Доренко на РСН.

Вчера у нас в подъезде кто-то вынес на первый этаж... елку! Ну что, успели до начала лета.
В парке шумят фонтаны; снежно-белые яблони и вишни уже отцвели, зато скоро зацветут липы; народ в резиновых пляжных шлепках закупается пивом; на берегу залива рыбаки, шашлыки и загорающие. По вечерам слепящее закатное солнце, плотный, душный воздух - кажется, можно руками потрогать.
Хочется выйти на балкон с большими бокалами чего-нибудь шипящего, захватить с собой горячую ароматную пиццу, просто сидеть и впитывать всю эту красоту. Как говорила моя бабушка: "Вот, запоминай, было лето..."

Жених впервые видит свою тещу на свадьбе. Покачивая туфелькой на стройной ножке, эта удивительная нестареющая женщина с темным прошлым (ее играет Катрин Денев) производит на мужчину такое впечатление, на которое не способна его скучная, зацикленная на карьере жена, брак с которой зиждется только на наличии ребенка.
Любовная история зятя и тещи - типичный сюжет анекдотов и рассказиков сомнительного свойства. С другой стороны: любовь невозможно ограничить ни возрастными, ни какими-то еще рамками. И понимать "как это?" тоже не обязательно, как правильно заметила в конце фильма девочка, рассказывающая своим друзьям: "А это моя бабушка - жена моего папы и мама моей мамы".
Катрин Денев в этом фильме танцует и поет. Вот, например, незабываемое выступление в мужском туалете во время свадебного банкета.

Вчера вечером с удивлением обнаружила на канале НТВ, в программе "Честный понедельник", Сергея Доренко в качестве одного из приглашенных гостей. Очевидно, Сергея Леонидовича можно поздравить с актуализацией на российском ТВ - его редкие появления на РЕН-ТВ в качестве комментатора какой-нибудь новости, того и гляди сменятся торжественным явлением на Первом. Статус главного редактора РСН, "пастушка", воображающего себя пастором, позволяет вернуться из небытия.
А еще очень забавно слышать его постоянные оговорки про "слушателей Эха", которым надо рассказать о пробках, например. И после раскатистого, фирменного "Р-р-р-р", кажется, прозвучит не "Русская служба новостей", а "Эхо Москвы". До сих пор.

Так получается, что когда человек ни в чем не виноват, его активно подозревают, а когда он на самом деле совершает преступление - поверить в это сложно. Подозреваемая - Роми Шнайдер, которой я любуюсь во всех фильмах, по-моему, хорошо сыграла и здесь: нервную, испуганную девушку, чудом избежавшую смерти. Финал очень напоминает окончание истории мистера Рипли в фильме с Аленом Делоном.

Даже в самой нелепой книжке попадаются фрагменты текста, которые хочется цитировать.

"И перед тобой робким строем встает все, чем ты хоть немного гордился и хвастался перед собой, и ты видишь какая это мелочь, пакость и гниль. И ты видишь перед собой миллиарды и миллиарды людей, которые жили и умерли на одной с тобой планете, и каждый из них чем-то гордился, и все это сгнило вместе с их костями, и ты понимаешь, что если и есть Господь, то он устал уже от этих миллиардов, уходящих костями в землю. И тебе становится страшно, и ты пробуешь думать о своей маме и своих детях, но тут, в этом чертовом театре, ты почему-то видишь мать молодой и красивой, а детей больными и старыми, и это равно печально, потому что тебя нет ни там, ни там и потому что время уходит, как кровь из вскрытых вен."

"В этом городе практически каждый хотел немножко больше денег, чем заслуживал, - именно на этом почти физическом феномене были замешены и ритм, и темп всеобщего движения."

"Просто ребенку кажется, что мир родился немного раньше его, а старикам кажется, что мир угасает вместе с ними, разве что слегка отстает. Но то, что нам представляется вселенской агонией, в масштабе эпох есть только секундное жжение в животе, как, бывает, толстый негритос переложил горчицы в хот-дог, задержал дыхание и поскакал дальше."

Есть такие люди, которым не писаны законы, на которых не распространяется действие запретов, у которых, как им кажется руки развязаны. Им можно лететь на охоту в заповедник и без сожаления отстреливать архаров.
Так вот, на них тоже находится управа. Гораздо более жестокая и суровая, чем можно было представить. И спрятаться, скрыться невозможно.

«Я некрасив, неинтересен. У меня нет особенных дарований. Я даже не богат. Но я предлагаю Вам все, что имею, до последнего кровяного шарика, до последней слезинки, все решительно. И поверьте, это больше того, что может предложить Вам любой гений, потому что гению нужно столько держать про запас, что он не может, как я, предложить Вам всего себя. Быть может, я не добьюсь счастья, но я знаю, что сделаю все, чтобы Вы были счастливы.»

Автор этого любовного письма - Тимофей Павлович Пнин - преподаватель русской литературы в одном из американских колледжей. Чудаковатый неудачник, он все время попадает в какие-то нелепые ситуации: садится не в тот поезд, теряет рукопись своей лекции, принимает одних людей за других. «Рассеян был не Пнин, а мир, и Пнину приходилось наводить в нем порядок». Все его приключения смешны и трогательны. Таких мужчин, как он, женщины часто используют в качестве «запасного варианта», человека, который примет после любых похождений и с любым количеством чужих детей. Неприкаянный эмигрант, очень символично кочующий по чужой стране, не находящий себе постоянного дома.

Перед тем как заказать эту книгу я поинтересовалась переводчиком. Оказывается, тут целая детективная история. Сын писателя, Дмитрий Набоков, оказывается, назвал Сергея Ильина “бывшим переводчиком Набокова пиратского периода” и благоволит теперь Геннадию Барабтарло. Я читала роман в его переводе. В целом, очень хорошо, даже словечки вроде "сантиментальный", "свэтер"и т.п. не мешают, а как-то очаровательно "старят" текст.

Мне есть кем гордиться в этот день: оба деда воевали, один дошел до Берлина, а для другого война закончилась раньше, из-за тяжелого ранения. К счастью, одного из них я могу лично поздравить сегодня с Днем Победы. А гордость за страну-победителя? С ней что-то произошло, когда к детскому абсолютному восторгу от парада, праздничного салюта, коллекции календариков с изображениями городов-героев, обязательными гвоздиками к вечному огню, возлагаемыми вместе с классом в плановом порядке, стало примешиваться странное ощущение понимания того, как мы победили. В большей степени количеством, чем качеством, числом, а не умением - заваливая врага трупами, благо количество живых душ в огромной стране позволяло разбрасываться человеческими жизнями направо и налево. Были и взятия городов к памятным датам вождя, и необученные солдаты, вслепую отправляющиеся на передовую и заградотряды, гнавшие в атаку... Надо сказать, что ценность жизни отдельно взятого человека, с точки зрения государства, с тех пор нисколько не изменилась. И совсем не стыдно каждый год обещать ветеранам отдельные квартиры, в то время как с каждым днем все больше этих героев оказываются прописанными в стране вечной охоты.

Сегодня, сидя в кафе с любимым тирамису и чашкой капучино я начала читать набоковского "Пнина". Атмосфера, обстановка, в которой я что-то делаю, всегда значат для меня много, ничуть не меньше, чем сама суть какого-то действия. Читать, сидя на широком подоконнике с видом на белые облака черемухи, яблонь и вишен; на лавочке у пруда, в котором плавают утки; на мягком диванчике в кафе, где пьянит дух кофейных зерен и свежей выпечки. Вся эта красота, как футляр, в котором потом хранятся сюжеты, герои и мысли о прочитанном.

Когда мне говорят, что я живу исключительно будущим, это не совсем справедливо. Я сейчас не меньше, чем всегда люблю вспомнить что-то трогательное из прошлого, из времен, когда трава была зеленее, мечты наивнее, а люди добрее. Другое дело, что, к счастью, я давно поняла: дважды в одну реку не войти. Вот, например, вы приходите в ресторан в первый раз, все нравится: еда вкусная, официант расторопный и внимательный, любимая музыка и свечки на столе. Неудивительно, что захочется повторить. Но второй раз уже не будет таким же - или еда не понравится, или в счете будет ошибка или... Но одной из главных причин станет то, что вы сами изменились или просто настроение не то, что было в прошлый раз.
Строить планы на будущее я не очень люблю. Чаще получается так, что я просто вылавливаю то, что проносит мимо течение реки. Такая тактика помогает мне получать, зачастую, гораздо больше того, о чем можно было бы мечтать. С другой стороны, я еще в детстве любила как-то представлять себе картинки будущего. Например, за год до школы, я видела себя сидящей за письменным столом, за уроками. Все было очень реально, вплоть до цвета настольной лампы. Многие из тех картинок сбылись и продолжают сбываться.

Lawrence Durrell "The Alexandria Quartet"

Из интервью Лоренса Даррелла "The Paris Review" в 1959 году:
Justine was held up by bombs, but she took about four months—really a year, because the whole middle period I dropped in order to deal with the Cyprus job. I finished it in Cyprus just before leaving. I wrote Balthazar in six weeks in Sommières, I wrote Mountolive in two months in Sommières, and finished Clea in about seven weeks in all.You see, the beauty of it is, that when you are really frantic and worried about money, you find that if it’s going to be a question of writing to live, why, you just damn well buckle to and do it. Now none of these manuscripts have been altered, apart from Mountolive—the construction gave me some trouble, and I let in a hemstitch here, a gusset there—but apart from them, the bloody things have gone out of the house to the
printer—apart from typing errors.
...
Well, this novel is a four-dimensional dance, a relativity poem. Of course, ideally, all four volumes should be read simultaneously, as I say in my note at the end; but as we lack four-dimensional spectacles the reader will have to do it imaginatively, adding the part of time to the other three, and holding the whole lot in solution in his skull. I call it a continuum...
...
It’s too juicy. Perhaps I need a few money terrors and things to make it a bit clearer—less lush. I always feel I am overwriting. I am conscious of the fact that it is one of my major difficulties. It comes of indecision when you are not sure of your target.

Он написал об Александрии так, что хочется тут же бросить все и ехать в Город "с эгейской весной, повисшей на ниточке между зимой и белой дымкой зацветающего миндаля", дышащий горячим воздухом раскаленных тротуаров, с многочисленными кафе и уличными лотками, торгующими ломтиками арбуза и разноцветным фруктовым мороженым, в этот "гигантский винный пресс человеческой плоти". Хочется очень много цитировать, и вообще, кажется, что самые яркие фразы Даррелла уже поселились в моей голове. Он пишет так чувственно и образно, что трудно поверить в слова о том, что это - литература, написанная заработка ради. Слишком уж juicy. Я как самый настоящий "эмпирический читатель"* в течение последнего месяца питалась теми эмоциями и мыслями, которые навевал мне этот красивейший текст. Эту книгу даже не читаешь, а проживаешь. И независимо от того, понравится она вам или нет, вы не забудете ни ее саму, ни ее героев.
Пожалуй, мой любимый женский характер в этой истории это Лейла - "черная ласточка", слишком самостоятельная и независимая по меркам традиционной египетской жизни, неожиданно утратившая свою красоту, и посвятившая себя книгам, письмам и воспитанию сыновей.
Это, безусловно, "многоразовая" книга - хоть я и не любитель перечитывать, но уверена, что через несколько лет, с позиции себя тогдашней я смогу прочитать в "Александрийском квартете" что-то новое.

*У.Эко "Шесть прогулок в литературных лесах"

Father Brendan Flynn: A woman was gossiping with her friend about a man whom they hardly knew - I know none of you have ever done this. That night, she had a dream: a great hand appeared over her and pointed down on her. She was immediately seized with an overwhelming sense of guilt. The next day she went to confession. She got the old parish priest, Father O' Rourke, and she told him the whole thing. 'Is gossiping a sin?' she asked the old man. 'Was that God All Mighty's hand pointing down at me? Should I ask for your absolution? Father, have I done something wrong?' 'Yes,' Father O' Rourke answered her. 'Yes, you ignorant, badly-brought-up female. You have blamed false witness on your neighbor. You played fast and loose with his reputation, and you should be heartily ashamed.' So, the woman said she was sorry, and asked for forgiveness. 'Not so fast,' says O' Rourke. 'I want you to go home, take a pillow upon your roof, cut it open with a knife, and return here to me.' So, the woman went home: took a pillow off her bed, a knife from the drawer, went up the fire escape to her roof, and stabbed the pillow. Then she went back to the old parish priest as instructed. 'Did you cut the pillow with a knife?' he says. 'Yes, Father.' 'And what were the results?' 'Feathers,' she said. 'Feathers?' he repeated. 'Feathers; everywhere, Father.' 'Now I want you to go back and gather up every last feather that flew out onto the wind,' 'Well,' she said, 'it can't be done. I don't know where they went. The wind took them all over.' 'And that,' said Father O' Rourke, 'is gossip!'

Минимум действий, максимум эмоций. Если мы начинаем подозревать кого-то в чем-то, потом делимся своими подозрениями - обоснованными или нет - с окружающими, думаем ли мы о том, как наши слова повлияют на репутацию и, вообще, на жизнь осуждаемого нами человека?

Young Ilana Mather: [Testifying in court] Each of the guards would choose a certain number of women. Hanna Schmitz chose differently.
Judge: In what way differently?
Young Ilana Mather: She had favourites. Girls, mostly young. We all remarked on it, she gave them food and places to sleep. In the evening, she asked them to join her. We all thought - well, you can imagine what we thought. Then we found out - she was making these women read aloud to her. They were reading to her. At first we thought this guard... this guard is more sensitive... she's more human... she's kinder. Often she chose the weak, the sick, she picked them out, she seemed to be protecting them almost. But then she dispatched them. Is that kinder?

Она - безграмотная женщина, отбывающая пожизненный срок за сотрудничество с нацистами. Он - тот, для кого она стала первой женщиной, читает для нее книги и записывает свой голос на аудиокассеты. Благодаря ему она научилась читать, а потом по книгам, как по ступенькам взошла на собственный эшафот.

Это один из лучших фильмов, которые я видела за последнее время.

"Герцогиня" (The Duchess, 2008)

Georgiana, The Duchess of Devonshire: [speaking about Charles Grey] We love each other.
Duke of Devonshire: I do not doubt it; he is a dreamer like yourself. You both dream of another world that does not exist, and never will.

История из тех времен, когда мужчина – властный и всесильный – мог запросто поселить в своем доме рядом с официальной женой еще и любовницу; привести в дом незаконнорожденную дочь и заставить жену воспитывать ее. При этом от женщины ожидали верности и рождения наследника и, естественно, мужского пола. Существование в строго заданных рамках, всеобщая несвобода. Что еще остается, кроме того, как завидовать беззаботным детям.

"Миллионер из трущоб" (Slumdog Millionaire, 2008)

Prem Kumar: So are you ready for the final question for 20 million rupees?
Jamal Malik: No, but maybe its written, no?
Prem Kumar: Maybe...

Целая жизнь в вопросах и ответах. Знания мальчика, будущего миллионера, не из книг и энциклопедий, они все из его богатого опыта нищенской жизни. А в результате the winner takes it all - и деньги и любовь, правда, вот ситуация с любовью мне показалось сомнительной: девушка прибежала к нему только тогда, когда он уже стал миллионером.
Вообще, мне кажется, что игры типа "Как стать миллионером", "Поле чудес" и т.п. особенно популярны в бедных странах, там где разрыв между нищими и богатыми так велик, что попасть из одной "касты" в другую можно только во сне или благодаря выигрышу в такой программе. И Джамаль, по дороге на игру, чувствует себя почти национальным героем, как будто он направляется на битву с трехглавым чудовищем, квинтэссенцией зла, которое делает невыносимой жизнь простых людей, которое позволяет негодяям выжигать детям глаза и заставлять их попрошайничать на улицах.

"Бог большой, я маленькая" (Dieu est grand, je suis toute petite, 2001)

Michèle: Read it... Read it... This is really good. This one, too. All books on the Holocaust.
François: The Shoah.
Michèle: When did the Holocaust go out? I've always heard Holocaust.
François: They say Shoah.
Michèle: Everyone says Holocaust.
François: Michèle, Holocaust means an accepted religious sacrifice. It was a Shoah, a genocide, not an offering to God.
Michèle: That TV series was called Holocaust. TV is serious stuff.

Девушка в поисках подходящей для себя религии побыла католичкой, буддисткой и дошла до иудаизма. При этом складывается впечатление, что она:
а) типичная "душечка", подстраивающаяся под своего мужчину;
б) уделяет больше внимания внешним проявлениям веры, чем ее сути, доводя это до абсурда.
Если бы не Одри Тоту, этот фильм не стило бы смотреть.

В.ПОЗНЕР: А что бы ты хотел, чтобы было в стране? Чего тебе не хватает?
М.ЖВАНЕЦКИЙ: Ты знаешь, этот вопрос очень хороший. Очень хороший, и можно я задумаюсь, чего мне не хватает? Ты знаешь, мне не хватает того – вот договорились и построили театр. Граждане, договорились и что-то сделали, договорились и что-то соорудили. Вот этого мне не хватает. А мы договорились и пошли просить разрешения, договорились и пошли к самому главному. А подпись человека, ну, даже того же мэра – это не вершина. Резолюция мэра – не вершина горы, это подножие, после этого с его резолюцией идешь вниз, где там уже такие условия… То есть вот что мне хочется – чтобы договорились и сделали. Как когда-то мне говорил Володя Высоцкий, Америка – такая страна, где договорились и построили стадион. Договорились граждане. А здесь – ну, я уже сказал…
...
В.ПОЗНЕР: Где-то я читал, ты говорил о том, что есть люди, которым легче жить при диктатуре, приятнее. Это у нас что ли?
М.ЖВАНЕЦКИЙ: У нас, конечно. Огромное количество людей, которые примерно знают, что хотят, но предпочитают, чтобы это им дали. Где-то есть люди, которые знают, что хотят и собираются это сделать.
В.ПОЗНЕР: Может быть, они не хотят брать на себя ответственность и поэтому еще предпочитают диктатуру?
М.ЖВАНЕЦКИЙ: Нет опыта. Нет опыта сооружения собственного желания, перевода желания в действительность. Ни разу, наверное, в этой стране – это моя страна и твоя страна – и в этой стране ни разу простой человек… По-моему, у него такого опыта перевода желания в действительность нет. Чтобы он получил то, что желает – ему надо идти и брать у подножия резолюцию, и взбираться по этой горе. Это очень тяжело. А если он что-то соорудит, какое-то сооружение типа здания своего, дома… Разрушат. Ну, правда, сейчас и в других странах - тоже разрушат.
...
В.ПОЗНЕР: Политик – это кто такой? Вообще, какие люди, по-твоему, идут в политику?
М.ЖВАНЕЦКИЙ: Те, которые ползут наверх, чувствуют - там их компания. Он когда снизу начинает идти, он чувствует – там их компания. Чтобы человек пошел в политику, мне кажется, что-то должно в нем либо надломиться, либо вырасти. Либо что-то исчезнуть, либо какой-то нарост должен образоваться. Наверное, есть люди, которые чувствуют, что нужно что-то менять в этой стране. Но пока я таких не встречал – которые чувствуют, что что-то менять надо в стране, и которые бы об этом говорили. Может, еще придет что-то мне. В политике особенно необходимость скрывать что-то, говорить неправду – это очень тяжело действует, на меня лично.
...
М.ЖВАНЕЦКИЙ: Сталин был самым эффективным руководителем для советского человека. Каким образом? Советский человек никогда не чувствовал такую быструю отдачу от своих действий. Советский человек писал донос на соседа, и уже вечером соседа вели. Это поразительная быстрота. Причем это – удовлетворение именно народного волеизъявления. Либо - часто бывало, что из-за квартиры, часто бывало, из-за должности – не важно! Донос – и он уже сидит. Где ты еще видел? Простой человек в жизни страны играет такую роль! Причем, а донос на академика? А донос на заместителя министра? То есть 2-3 человека – и сидит. Я считаю, что от этого- я серьезно говорю – от этого такая любовь к Сталину по памяти тех, кто выжил из тех, кто доносил. Ощущение участия в управлении страной.
...
В.ПОЗНЕР: Хорошо. Это уехали “за”. А уехали “от”? От чего уехали? У тебя есть на это ответ?
М.ЖВАНЕЦКИЙ: Есть на это ответ. От жлобства. Не от нищеты, не от еды. Во-первых, им никто не сказал: “Оставайтесь”. Ты видел где-нибудь страну, где никто бы не сказал “оставайтесь”? Где никто бы не сказал “подождите”? Где никто бы не сказал “подумайте”? Где никто бы не сказал: “Давайте мы туда пошлем кого-нибудь. Давайте мы вам привезем какой-нибудь фильм о жизни там, давайте мы покажем. Вы сумеете, вот лично вы там приспособиться? Или вам будет тяжело?” “Уезжайте” - это педагогически. Мол, наши так себя вели как хорошие педагоги: “Ты хочешь? Уезжай, и черт с тобой”. И вот уезжали люди не за колбасой, они уезжали от жлобства. Слово “жлоб” - это примерно слово “хам”.
"Ты, Володя, больше думаешь над следующим вопросом, чем слушаешь мой ответ."
Занавес.